Весенне-летней коллекцией Givenchy Сара Бертон искала равновесие, которого нам всем так не хватает в турбулентном мире. Этот поиск происходил с помощью фирменных приемов дизайнера. Точнее, приема — кроя. «Все вещи скроены с инженерной точностью, — рассказала она Vogue за кулисами. — Линии чистые, словно призванные прорезать окружающий информационный шум». Позже она дополнила мысль, уточнив, что хотела создать одежду, которая бы защищала женщину. От новостного потока в том числе. Интересно, что эта же идея защиты лежала в основе коллекций Маккуина, за которые Сара отвечала с 1996 по 2023 год.

Работая над первыми линейками, Бертон много размышляла о том, как придать мягкость и округлость строгим костюмам и поймать тот самый баланс, равновесие. В этом сезоне ответ нашелся. Например, нужно сместить передние полы пиджаков вперед, чтобы они как бы заступали друг на друга, имитируя позу женщины, сидящей нога на ногу. Или выпустить на подиум комбинезон бюстье, снабдив его дополнительным объемом по бокам. 

Здесь трикотажные платья с одной бретелью огибали чашечку бюстгальтера, у белых сорочек акцент смещался на воротник (по словам дизайнера, важное и растущее направление Givenchy), а платья-тренчи украшались кокетками, развевающимися в разных направлениях. Сара шила из кожи «мягкие» рубашки и юбки годе, а в пару к гиперженственному за счет округлых форм плащу выбирала мотоциклетные перчатки. Она нивелировала размер микро(микро)шорт с помощью ботфортов (с молнией посередине) и не забывала о бахроме как важной составляющей ее работы в марке. Пожалуй, самыми смелыми экспериментами в коллекции, по замечанию колумнистов Vogue, стали два вечерних платья из тонкого трикотажа. Сара объяснила: «В основе лежала идея парения, чувственности и текучести». А источником вдохновения послужил проект Александра Колдера «Цирк Колдера» 1926 года.