Для второй коллекции на посту креативного директора Balmain Антонин Трон выбрал особняк Hôtel de Maisons — экс-дом Карла Лагерфельда. Как и в прошлый раз, в сет-дизайне важную роль играли драпировки: окна снаружи затянули непрозрачной пленкой, по которой хлестали струи воды, пока звучал затяжной микс композиций Джима Моррисона, начавшийся с «Riders on the Storm».

Трон, только нащупывающий вектор движения в Balmain, пытается поймать баланс между наследием и собственным видением. В принципе, такой подход не нов.

Он парижанин с душой серфера, возможно, именно поэтому на его мудборде смешались воедино архивы 40-х годов и поездки Мишеля Фуко на Западное побережье США в 1975 году. «Я прочитал книгу под названием "Фуко в Калифорнии", — ​​рассказал креативный директор перед показом иностранным коллегам. — В ней описываются его эксперименты с ЛСД в Долине смерти и, по сути, сама идея пустыни как пространства для расширения сознания, экспериментов, а также разочарования». Отсюда, по его словам, родились образы, объединившие «психоделику американской пустыни, Джима Моррисона, сексуальность, Джоан Дидион и Уолтера де Марию», — столкновение строгих рамок французской интеллектуальной мысли и безграничного духа американского Запада. Была и еще одна важная линия. Трон вдохновлялся трудами Роже Кайуа — французского писателя и коллекционера камней. Так, размышления Кайуа о природных формах нашли отражение в цветовой гамме, вышивке и фактуре материалов. Например, в танкетках с узором, напоминающим текстуру этих самых минералов, а также анималистичных принтах. Увидели узкие юбки, которые носили с блестящими корсетами и кожаными тренчами; кружевные топы и кожаные же брюки со шнуровкой; фирменные для Balmain драпированные платья с узлами и шелковые платья с торчащими лифами в тон. Здесь были сатиновые брючные костюмы в сиреневом и кожаные куртки с винтажным эффектом, охровый в сочетании с фиолетовым и рубашки, по которым бегают насекомые.